Траур по погибшему обостряет давние противоречия между кланами. Опасаясь провокаций, одни готовятся к худшему, тайно вооружаясь. Другие, не в силах сдержать ярость, бросают открытый вызов врагам прямо на улицах. Публичное оскорбление становится искрой, способной разжечь войну. Чтобы предотвратить кровопролитие, приходится идти на рискованные меры — но цена временного затишья может оказаться слишком высокой. На следующий день обида превращается в холодную жажду мести, и хрупкое перемирие оказывается под угрозой.
